Голота Сергей Андреевич, 53 года, родился в Полтаве. По образованию инженер-системотехник. Работал инженером, занимался издательским и книжным бизнесом. Сегодня директор фирмы в сфере недвижимости. Издает книги по истории Харькова и Украины. Женат. Отец взрослого сына.

ВИКТОР ФОМЕНКО: Сергей Андреевич! Я запутался. Это биографический справочник или фотоальбом?
СЕРГЕЙ ГОЛОТА: Это художественно-исторический фотоальбом, причем справочно-биографического характера. Это издание, которое восстановило историческую справедливость, возвратило нам спустя 90 лет имена более 200 фотографов, многие из которых никогда до сегодняшнего дня не упоминались. Мы знаем буквально единицы — Иваницкий, Федецкий, Досекин. Фотомастера запечатлели и оставили нам образ харьковчан и Харькова, то, к чему сегодня возвращаются многие и многие люди — к истокам, истории. Книга дает более полное представление о прошлом веке, о культуре и людях, которые ушли в прошлое. Важность издания фотографий в том, что визуальный образ Харькова недостаточно представлен и изучен.

В.Ф.: Что вы узнали нового?
С.Г.: Дети, дамы, господа, офицеры, люди всех сословий — прекрасные лица. Я узнавал этот век. Кроме того, я узнал по-новому Харьков. Книга построена как биографический словарь по алфавитному принципу: фотограф и его работы. Ни у одной губернии бывшей царской России такого альбома нет, а у Харьковской есть.

В.Ф.: А зачем мне знать биографии фотографов?

С.Г.: А зачем мы изучаем биографии художников, писателей? Фотографии как виду искусства в нашей стране особенно не повезло. Возникнув в 50‑е годы ХІХ века, она не успела окрепнуть, развиться, не нашла достойного изучения и осмысления. Сначала война 1914 года, потом революция, в общем, связь прервалась. В СССР фотографии жгли, прятали, уничтожали. За фотографию белогвардейца могли вполне расстрелять. В то же время на Западе существует огромное количество биографических словарей, энциклопедий, и многим фотографам посвящены монографии. У нас же это впервые. В истории важно слово, но люди не покупают историческую книгу, если она не проиллюстрирована. То есть визуальный образ очень важен. Более того, он ближе и понятней людям. Но фотографии, повторюсь, не повезло. В библиотеках она не архивируется, не изучается. Этот пробел мы и восполнили. Кроме этого альбома, мы переиздали альбом Иваницкого, который готовился в 1905 году к столетию университета. Там 300 фотографий профессоров, преподавателей, попечителей вуза. В некоторых случаях фото в таком альбоме единственное изображение историка или общественного деятеля. Так и в этой книге. Здесь есть удивительная фотография молодого Гната Хоткевича, Федора Кричевского, молодого Багалея…

В.Ф.: Почему сегодня такой интерес к истории?
С.Г.: Мысль не новая: насколько мы знаем и осмыслили прошлую жизнь, настолько у нас есть будущее. Это не бизнес. Бизнесом я занимался лет 15 назад, а сейчас занимаюсь социальными проектами в издательской области. Это попытка издать то, что недоступно. Пока отпечатано 200 штук из заявленных пятисот. Вещь дорогая: фотоальбом большого формата, 520 страниц, издательская цена — 500 гривень. Я очень горд тем, что этот альбом вошел в историю Харькова и через 100 лет эту книгу будут листать. И еще больше людей, чем сегодня.

В.Ф.: Бизнес озаботился социальной реализацией?
С.Г.: Очень надеюсь, что такое время настало. Было бы очень здорово, если бы ближайший День города отметили тем, что, закупили книги о Харькове и отдали их в библиотеки, которые сегодня лишены финансирования. Это был бы лучший подарок нашему городу. Мечтаю, чтобы органы власти потратили на это столько же денег, сколько пускают на фейерверки.

 В.Ф.: А есть ли в этом смысл? Сейчас ведь многие «сидят» в Интернете…
С.Г.: Количество библиотек практически не уменьшилось. Книга стала дорогая и, как результат, количество людей в библиотеках увеличилось. Зачастую это единственный способ узнать информацию.

В.Ф.: Я пришел в библиотеку, увидел вашу книгу…
С.Г.: …заглянули и, возможно, нашли своего предка, увидели людей того времени.

В.Ф.: Страница 513. Фотография «Нежная мать». Женщина держит на руках малыша. Почему вы ее отобрали?
С.Г.: Посмотрите, как нежно она его держит, как она его охраняет… Лица того времени очень благородны, изысканны. Они взволнованны, но спокойны. Люди в то время понимали, зачем они жили. И многие сегодня тоже пытаются это понять. Деньги заработали, а дальше? Что с этим делать? Люди задумываются о своих корнях, заказывают родословные. Наша книга — это еще и возможность сохранить документы. Ведь если что-то храниться в одном экземпляре, то оно может исчезнуть. Такой пример. 150 лет назад Филарет Гумелевский написал историю Харьковской губернии. Половина материалов, на основании которых он писал, безвозвратно утеряна. То же самое касается Дмитрия Багалея и его книги «История Харькова за 250 лет». Если бы эта книга не была написана, то непонятно, что бы мы сегодня знали о Харькове. Мы публикуем то, что надо спасать. И так делали всегда. Интересный пример из опыта львовян. Я был на львовской книжной ярмарке и удивился. Библиотека Василя Стефаника с первых же дней перестройки начала печатать библиографические указатели книг об Украине. Их прятали-перепрятывали в советские годы, и когда появилась возможность публиковать, это сразу же стали делать, и за 10 лет опубликовали. Теперь бояться нечего. Если бы фотографы не публиковали свои работы, какое бы у нас было представление, скажем, о Харькове? В то же время, каталоги Художественного музея до сих пор не опубликованы.

В.Ф.: Никто не спорит по поводу важности изобразительного ряда. Вопрос в формате. Ваш альбом для тех, кто интересуется не столько фотографией, сколько историей…
С.Г.: Это пока первое подобное издание. А теперь мы будем издавать серии открыток и фотографий ценой от 50 до 100 гривень. Но сначала надо было сделать биографический словарь — фундаментальное издание. Лет за 10 мы воссоздадим визуальный образ Харькова и попытаемся опубликовать максимум того, что существует. В том числе и старую периодику. Вы удивитесь! Мы ведь не представляем, каким был город раньше. Я спросил у 10 человек, сколько жителей было в Харькове на момент основания университета. Все говорили про цифру в 10 раз больше, чем в реальности, а было порядка 12 тысяч человек. То же самое касается и представлений о жизни, немногие в курсе, какая она была. На нее стоит взглянуть, и тогда мы что-то поймем. И о прошлом, и о себе.

В.Ф.: В прошлом году исполнилось 150 лет со дня рождения Дмитрия Багалея. Харьков этот юбилей практически проигнорировал. У нас до сих пор нет улицы его имени.
С.Г.: Мы издали к этой дате пять книг. Мы впервые издали книгу дочери Багалея — Ольги Дмитриевны — «Історія військових поселень на Україні». В 1941 году Ольга Багалей готовилась защитить диссертацию, но началась война, и в 1942 году историк трагически погибла. О чем надо помнить? Благодаря ей и Линтваревой удалось спасти большую часть фондов библиотеки Короленко… Мы переиздали воспоминания о Багалее, начали переиздавать известный биографический словарь Дмитрия Ивановича, который он выпустил к столетию университета.

МНЕНИЕ ПО ТЕЛЕФОНУ: Интерес к истории не случаен. Людям интересно, как жили раньше. Тогда было много нюансов, а сейчас все однообразно, все делается по единому шаблону.
С.Г.: Люди просыпаются и проснутся. Песочные города и фейерверки — это здорово, но нельзя ограничить культуру только этим. Я побывал за границей впервые в 50 лет. И я понял, что был лошадкой, на глазах у которой были шоры, бежал туда, где видел свет. Но мир разнообразен. К сожалению, в Украине многие остаются лошадками по сей день, видят только что-то одно.

В.Ф.: Вы издали более тридцати книг по истории Харькова и Украины. Какие темы вызывают наибольший интерес?
С.Г.: Мы переиздали все дореволюционные путеводители по Харькову. Путеводитель Гусева 1902 года с картой, самый первый путеводитель Устинова 1881 года и другие. Безусловно, гусевский путеводитель — вне конкуренции, люди звонят и благодарят. По этому путеводителю можно путешествовать и сегодня. Такие издания очень содержательны. Тем более в отсутствие качественных путеводителей сегодняшнего дня. Еще одна серия — «Природа и население слободской Украины». Люди восприняли очень хорошо. На удивление прекрасно раскупают украинского поэта Якова Щеголева.

В.Ф.: А почему не сказать честно: издаем книги на историческую тематику потому, что никому гонорары не надо платить. Там ведь не действуют авторские права: бери и издавай кого хочешь.
С.Г.: Почему мы издаем репринты? Отвечу принципиальнейшим образом. Почему, например, мы переиздали Филарета Гумилевского? Это классический труд, ссылки на который делались во всех научных изданиях. Кстати, издание получилось академическим: третий том полностью подготовлен авторами-составителями, то есть книга получилась достаточно дорогой.

В.Ф.: Кто вас подтолкнул?
С.Г.: Когда я стал интересоваться историей Харькова, я закономерно «пришел» к Филарету, но, к моему удивлению, книги нигде не было. Это возмутительно, когда мы не издаем своих учителей, своих классиков. Это же относится и к Багалею. Он, безусловно, заслуживает переизданий. Его биографический словарь и на сегодня остается лучшим.

В.Ф.: Откуда вы такой сознательный?
С.Г.: Мне уже за 50. Я давно понял бессмысленность накопительства. Это приходит с жизненными кризисами, с работой над собой, с переоценкой ценностей. Каждый делает свои выводы. Я не один такой. Кто-то ушел в религию, в монастырь, но я активный человек, мне важно делать дело. Я увидел, что здесь абсолютная брешь. И Филарет меня тоже подвиг. Когда я прочел его биографию, я понял, что это был за человек. Ему не Синод поручил писать, это было его личное дело. Он был благодарен Харькову и написал нашу историю. Потом еще написал историю Черниговской губернии, писал уже лежа, больной. История учит, как жить. Меня, например, этому научил Филарет.

Эфир радио «Новая волна» от 5 июня 2008 г.